Киммерийская культура оказала заметное влияние и на рыболовные снасти. Для плетения сетей и лесок начинает использоваться конский волос, как отдельно, так и, возможно, в сочетании с шерстью мелкого рогатого скота или пенькой. Волосы из конского хвоста, как наиболее длинные и крепкие, связывались между собой и сплетались по 3 или более. Из этой волосяной нити плелись сети либо же нить использовалась в качестве лесы для донки или удочки. Наилучшими считались волосы из хвостов жеребцов, поскольку у кобыл они сильно ослаблены из-за действия мочи. Снасти из конского волоса были менее заметны для рыбы, что, несомненно, повышало их уловистость.
Распространение чёрной металлургии позволило изготавливать крючки и иглы-распорки из железа – наиболее прочного металла того времени. По-видимому, уже в киммерийскую эпоху привязывание крючков стали производить не непосредственно к леске, а между крючком и леской стали помещать отрезок металлической проволоки, так называемый поводок. Это предотвращало перекусывание лески крупными хищными рыбами (щукой, судаком, сомом).
Итак, завоевание киммерийцами народа, проживающего на терри-тории нынешней Луганщины, хотя и сопровождалось частичным истреб-лением, всё же не привело к его полному искоренению, а, следовательно, и к утрате рыболовных традиций. Утрата исконных хлеборобных и паст-бищных угодий коренным населением в условиях киммерийского пора-бощения стимулировали возрождение рыболовства на территории нашего края. В то же время, киммерийская культура оказала прогрессивное влияние на способы добычи рыбы, что выразилось в широком распространении лесок и сетей, изготовляемых из конского волоса, а также в использовании железных грузил, поводков и крючков. Достаточно сказать, что традиция изготовления лесок из конского волоса сохранялась вплоть до XX века нашей эры.
Киммерийская культура была нарушена новой волной кочевников с востока – скифов. К восточным границам киммерийской земли скифы подошли в начале VII столетия до нашей эры. К концу VI столетия до нашей эры скифские племена, объединённые под властью царских скифов, надёжно освоили просторы Северного Причерноморья и Приазовья. В степных районах культура скифов достигает наивысшего развития в IV столетии до нашей эры. На территории Луганской области скифские поселения и захоронения обнаружены в Перевальском районе (IV столетие до нашей эры), у с. Рыбянцево Новопсковского района.
Исходя из сообщения древнегреческого историка Геродота, земли нашего края заселяли «скифы-георгои». В переводе с древнегреческого языка «георгои» означает «земледелы», тогда как на иранском языке (от gau-varga) это слово переводится как «те, которые разводят скот». Следо-вательно, территорию Луганщины заселяли как скифы-скотоводы, так и население, ассимилировавшее киммерийскую культуру. В хозяйстве скифов-скотоводов главным было коневодство. Однако значительное место за-нимало овцеводство и разведение крупного рогатого скота. Скифы-скотоводы вели кочевой образ жизни. В целом, у скифов, как и у других кочевых народов, «благородным» делом были лишь война и уход за скотом. Основным жильём кочевника-скифа был крытый крепкий шести- или четырёхколёсный воз. Скифы владели ткачеством, лепным гончарством, умели выплавлять и обрабатывать металл. Примитивный горн, каменные и железные кувалды, клещи, зубила и напильники обнаружены на местах скифских поселений у села Городище Перевальского района. Скифы умели получать из железа сталь, знали и свободно владели способами сварки и закаливания и важнейшие орудия труда, все виды вооружения, кроме наконечников стрел, делали из железа.
Основу рациона скифов составляло мясо. Наиболее ценилась конина. Значительную часть составляла молочная еда. «Сами они, - писал о скифах Гиппократ, - едят варёное мясо, пьют кобылье молоко и едят «иппаку»» (сыр из кобыльего молока). О доении кобылиц и изготовлении из их молока напитка, подобного кумысу, рассказывает также Геродот. Безусловно, определённую часть рациона кочевых скифов составляла и растительная пища, в частности, ячмень и просо.
Занимались скифы и охотой, об этом свидетельствуют находки в скифских курганах костей диких кабанов и оленей. В изобразительном искусстве скифов наиболее распространены изображения коня, оленя, барса, лося, козы, пантер, львов, хищных птиц, зайца, куропатки, саранчи, крылатых грифонов, грифобаранов, и только иногда – рыб. Из множества произведений скифской эпохи лишь на одном – золотой обложке деревянной чаши, была изображена рыба, которую клюёт орёл. Это свидетельствует о том, что рыболовству скифы уделяли незначительное внимание.
По свидетельству Геродота, «богов они уважают только таких: Табити – Гестия, Папай – Зевс, Апи – Гея, Ойтосир – Аполлон, Аргимпаса – Афродита-Урания, Тагимасад – Посейдон. Статуй, жертвенников и храмов они по обычаю не сооружают, за исключением Арея: для него они это делают». Фигура Тагимасада – Посейдона, который был божеством только у царских скифов, является самой загадочной. Считается, что он играл роль не только владыки водной стихии. Олицетворением образа владыки быстрых потоков и морской бездны у скифов были также водные кони, иногда крылатые. Однако, говоря о Борисфене (Днепре) скифской эпохи, Геродот отмечает, что в этой реке «… очень много рыбы, приятной на вкус, и вода в нём очень чистая, в сравнении с другими с мутной водой. И большие рыбы в нём без колючих костей, что их называют антакаями. Для питания эта река даёт ещё и много чего другого, достойного всякого внимания». Свидетельство Геродота позволяет предположить, что скифы всё-таки занимались рыболовством, поскольку антакаями, не имеющими костей, скифы могли назвать только представителей осетровых рыб – белугу, осётра и других. При этом вылов этих рыб скифы могли осуществлять только сетями. Не исключено, что навыки рыболовства скифы переняли у коренного населения, ими покорённого. Со своей стороны, скифская культура глубоко повлияла на культуру народов, населявших территорию нынешней Украины. Навсегда в нашем языке остались данные скифами названия основных рек Северного Причерноморья и Приазовья – Дон, Донец, Днепр, Днестр, Дунай. Во всех этих названиях присутствует иранский по происхождению корень «дон» (вода).
Экстенсивное кочевое скотоводство – основа экономики скифов – вследствие чрезмерного роста скота и увеличения количества населения истощило пастбища и привело к так называемой дегрессии, когда расти-тельный покров не успевал возобновляться, а следовательно, не обеспечивал кормовой базы. Дегрессия пастбищ сопровождалась и другими негативными экологическими изменениями – эрозией почвы, эпизоотиями и, как следствие, массовым падежом скота. Ситуацию осложнило внезапное ухудшение климата, наступившее в течение первой половины III-II столетий до нашей эры по всему поясу Евразийских степей. Длительные засухи и джуты (с тюркского – образование ледяной корки на поверхности пастбищ), чередование чрезмерно знойного лета и суровой зимы окончательно разрушили кочевое скотоводство и привели к значительному уменьшению населения Скифии.
Подводя итог анализу развития рыболовства в скифскую эпоху, следует отметить, что рыболовством занимались не сами скифы, а под-властное им коренное население. Занятие рыболовством было недостойно скифа-воина. Война, скотоводство, охота – вот истинно скифское дело. Это доказывают и образцы изобразительного искусства, найденные в скифских курганах, в них отсутствуют изображения рыб и сцен рыбной ловли, тогда как в изобилии представлены изображения копытных животных, сцены ухода за ними, а также военные сцены. Кроме того, крайне скудны свидетельства древних греков о знакомстве скифов с рыбной ловлей. Однако рыболовство в Скифии сохраняется и даже процветает на Дунае и Днепре. Рыба является товаром, которым скифы торгуют с греками. Такое же положение, по-видимому, имело место и на территории нашего края, то есть рыбной ловлей занималось исключительно подвластное скифам коренное население, так называемые, согласно Геродоту, скифы-земледелы. Несомненно, что ухудшение климата и последующий упадок скотоводства возобновили рыболовство в бассейне Северского Донца. Рыбу вновь стали ловить всеми известными способами в неограниченном количестве.
