ПРИТЧА О ЩУКЕ И ПЕСКАРЕ
(Николай Старшинов)
Как говорится, ну и будочка:
Глаза навыкат, страшный рот...
Я приглашал ее на удочку,
Я знал, что щука здесь живет.
А щука только и заботилась,
Чтобы насытиться жратвой.
А щука знай себе охотилась
За светлой рыбкою - плотвой.
Но пуще всех (я это чувствовал,
Я знал, по правде говоря)
Она любила парня шустрого,
Рубаху-парня - пескаря.
И там, где около леска река,
Войдя в камыш, звенит песком,
Я щуке предложил пескарика,
Притом - с железным тройником!
Она вперед рванулась яростно,
И в миг пескарь исчез из глаз.
И леска зазвенела жалостно,
И, как струна, оборвалась.
А щука?.. Вот поди добудь еще
Такую!.. Горе мне и срам:
Вглубь уходило это чудище -
За килограммом килограмм.
...Конечно же она уляжется
Моя досада в ходе дней.
И щуке нечего куражиться -
В конце концов, мы квиты с ней.
А что? Удача ей сопутствует?
Вот завтра, в самый ранний миг,
Она проснется и почувствует
Застрявший в брюхе мой тройник.
И мне не жалко щуку - старицу:
Желудок у нее таков,
Что в нем спокойно переварится
Пяток подобных тройников
Не жаль мне и крючка искусного,
Не жаль, что время тратил зря,-
Мне что-то жалко стало шустрого
Рубаху-парня, пескаря.
